Send message to Author

Abstract

Сюжет доклада развивается вокруг административных институтов, созданных Российской империей на Кавказе и в Туркестанском генерал-губернаторстве. Анализ российского законодательства об отдельных губерниях и областях Кавказа демонстрирует влияние на него различных внешне- и внутриполитических факторов: обстоятельств завоевания и присоединения, наличия оппозиции новой власти, внешних вызовов, возможных административных ресурсов и т.п. Здесь была сформирована система военно-народного управления. В докладе дается ответ на вопрос о типологическом единстве этой системы для Кавказского региона Российской империи или о ее локальном своеобразии для каждой административно-территориальной единицы. Известно, что система военно-народного управления была учреждена в Туркестанском генерал-губернаторстве и в Закаспийской области. Исследование ее специфики и сравнение с кавказской администрацией демонстрирует общегосударственный или локальный подход к управлению южными окраинами Российской империи. При выяснении вопроса об общности государственной политики Российской империи в отношении Каспийского макрорегиона анализируются такие ее направления как распространение на входившие в него регионы/субрегионы общегосударственных политических и правовых норм, социальных институтов, анализ конкретно-исторической ситуации в отдельных административно-территориальных единицах. С политической организацией нового государственного пространства связано устройство первичной администрации – сельского и аульного управления. В докладе анализируется состояние первичной администрации в разные периоды в различных административно-территориальных единицах, что показывает степень учитывания местной традиции и наличие общегосударственного подхода. Существенным аспектом исследования является функционирование народного суда. В докладе рассматриваются локальные варианты организации народного суда и степень его зависимости от российской администрации. Не менее существенное значение имеет решение аграрного вопроса – право собственности на землю и недра. Все названные параметры позволяют выявить общую тенденцию в административной организации нового пространства Российской империи, обозначить наличие либо отсутствие локальных вариантов и возможное доминирование общеимперского подхода к управлению южными нерусскими владениями России.

Send message to Author

Abstract

В докладе рассматривается деятельность Н. Пантусова в качестве чиновника в Семиреченской областной администрации и руководителя Кульджинской канцелярии. Описывается деятельность ученого, которому было поручено проводить в Синьцзяне политику, вызвавшую споры внутри российской администрации.

В начале XX века Семиреченская область находилась на стратегически важном пограничном участке, что требовало от местных властей гибкости и способности принимать решения в условиях политической нестабильности.

С включением Илийского в состав Туркестанского генерал-губернаторства с подчинением военному губернатору Семиреченской области Российской империи генерал-лейтенанту Колпаковскому в Верном была создана специальная Канцелярия по Кульджинским делам, которую сначала возглавлял года Н. А. Аристов, а затем Н. Н. Пантусов.

Канцелярию по вопросам восточной границы и переселения кульджинских выходцев возглавляли консул И. В. Падерин и начальник канцелярии по Кульджинским делам Н. Н. Пантусов

Н. Пантусов, будучи назначенным руководителем Кульджинской канцелярии, столкнулся с необходимостью внедрения политики, направленной на укрепление российских позиций в регионе. В этой связи его действия были направлены на поддержание и развитие административных связей с местными властями и населением, а также на сохранение стабильности в условиях растущей напряженности между Россией и Китайской империей.

Следует отметить, что историография данной проблемы весьма скудная. В своем докладе мы проанализируем труды Н. Пантусова, позволяющие проследить его научный подход, взаимодействие с местным населением, понять его роль как посредника в Кульджинском крае.

Труды Н. Пантусова помогают понять методы и цели российской внешней политики в этом стратегически важном регионе. Н. Пантусов является примером того, как административные и научные функции могут пересекаться в условиях колониальной администрации. Он не был просто чиновником, а также занимался исследованиями местных культур, языков и обычаев. Это помогает понять, как в Российской империи сочетались научные изыскания с практической политикой, направленной на укрепление российской власти в Центральной Азии. Его работы дают уникальную возможность увидеть, как научные и политические интересы переплетались в условиях имперской политики, а также как Российская империя пыталась стабилизировать и развивать свои границы в Центральной Азии.

Send message to Author

Abstract

В докладе предпринята попытка проанализировать политику имперской администрации в Центральной Азии и Закавказье (Южном Кавказе) в области развития хлопководства. Известно, что хлопок являлся важным сырьем для различных видов промышленности Российской империи, но не являлся ключевым фактором продвижения вглубь означенных выше территорий. Однако после закрепления этих регионов в составе империи, хлопководство стало стремительно развиваться. Вместе с тем, характер этого развития нельзя назвать последовательным и стратегически выверенным. Так, в Русском Туркестане создавались новые ирригационные сооружения, местный хлопок был защищен как протекционистской пошлиной на импортрировавшийся иностранный аналог, так и уравнен с другими сельскохозяйственными культурами при налогообложении. Закавказский хлопок в этом отношении оказался на периферии внимания имперской власти. Отдельной и не менее важной проблемой являлось привлечение к хлопководству местного населения хлопководческих областей Туркестана и Закавказья.

С другой стороны, в обоих регионах действовали опытные сельскохозяйственные учреждения, специализировавшиеся на селекционной и иной деятельности, проводились сельскохозяйственные съезды, на которых обсуждались вопросы развития хлопководства, а агрономы взаимодействовали друг с другом, транслируя накопленный опыт по возделыванию хлопка. Кроме того, создавались особые органы, в задачи которых входили организация и регулирование торговли хлопком - Кокандский и Бакинский биржевые комитеты.

В связи с этим, выявление общих и особенных черт в развитии хлопководства в Русском Туркестане и Закавказье позволит глубже понять характер имперского управления на региональном уровне, а также выдвинуть предположении о наличии или отсутствии у имперского правительства общей стратегии развития азиатских окраин.

Send message to Author

Abstract

Исследование посвящено политическим практикам Российской империи в Кульдже в XIX веке. В докладе анализируется, как Россия укрепляла влияние в регионе с помощью локальных практик, адаптированных к политическим, экономическим и социальным условиям.

Особое внимание уделяется дипломатическим и торговым подходам, которые позволяли устанавливать устойчивые связи в регионе, а также локальные административные структуры. Методология исследования включает анализ архивных документов, дипломатической переписки и современных исторических исследований по Центральной Азии XIX века.

Исследование демонстрирует, как Российская империя балансировала между общими имперскими целями и специфическим контекстом Кульджи, создавая гибкую систему влияния. Работа вносит вклад в понимание механизмов имперского присутствия на периферии и показывает эффективность адаптированных локальных практик без прямого насилия или масштабных конфликтов.

Send message to Author

Abstract

Процесс поэтапной деколонизации Ирана был рассмотрен в исторической ретроспективе. Закрепление за Ираном статуса полуколонии в результате англо-русского соперничества в Центральной Азии привело к подъему национально-освободительного движения в стране. Первые шаги по деколонизации были предприняты в 20-е годы ХХ в. Октябрьская революция 1917 г. покончила со старой колониальной политикой России в Иране и спровоцировала дальнейшее развитие национально-освободительного движения во всем мире, включая страны Востока. Постколониальный выбор Ирана определялся поиском альтернативной формы национального суверенитета. Подъем ислама с идеологической программой, альтернативной и западной, и советской моделям, ознаменовал завершение процесса деколонизации. Неудача «Белой революции» и процесс модернизации по европейскому образцу привели к Исламской революции 1979 г. и формированию исламской модели развития. События конца 1970-х гг. в Иране оказали влияние на регион и систему международных отношений, поскольку вопросы цивилизационной самоидентификации и роли традиционных духовных ценностей подверглись переосмыслению. Текущую перспективу постколониального выбора Исламской Республики Иран представляется целесообразным проследить на примерах социально-идеологических проектов, основанных на принципах исламского фундаментализма, ориентированных на внутриполитические изменения и трансформацию внешнеполитического курса. Исламский режим, несмотря на активное внешнее давление, демонстрирует готовность ответить на вызовы, угрожающие его развитию. Адаптация к потребностям внешней и внутренней политики при этом происходит с опорой на ценности Исламской революции, оказавшей влияние на радикализацию исламских движений и консолидацию вокруг идей антиимпериализма. На фоне вышеупомянутых процессов происходит трансформация иранской идентичности. В официальном дискурсе подчеркивается, что шиитский ислам в Иране неразрывно связан с многовековой историей и культурой страны. Если раньше революционный дискурс часто отвергал монархическое прошлое, то современный подход пытается примирить гордость за великую империю с исламскими ценностями. Последние события в ближневосточном регионе побуждают Иран искать опору в религии и идее национального единства (концепция «вахдат-е мели»).